Влад подождал, пока боль немного утихнет. Ну, а теперь не обращай внимания ни на какую боль. Вперед!

Влад поднял правую ногу, зацепился пяткой за подлокотник командирского кресла. Дотянувшись до высокого, закрывающего икры ботинка, он расстегнул на нем замок и в освободившуюся скважину продел конец поясного ремня. Застегнул его в таком положении, чтобы сломанная рука теперь имела надежную опору.

Затем опустил ногу и, упершись носком в педаль, расположенную у основания кресла, выбрал слабину на ремне. Полежал немного, перевел дух, затем, опять же выбрав слабину, прижал левую руку к бедру – ив этом положении окончательно закрепил пояс.

Пот заливал глаза. Правой рукой Влад отсоединил шлем, выдернув кабели из разъемов, затем принялся трясти головой, пока шлем не соскочил. Влад усмехнулся – черт с ним, без него легче.

Чем теперь заняться, было ясно. Пугало только то, что боль при этом будет невыносимой. Всякие физические муки, которые ему доводилось испытывать до сегодняшнего дня – не более чем игрушки. Что-то вроде ноющей ссадины… Шрам, когда-то обезобразивший левую сторону его лица, был следствием ранения, однако даже тогда особой боли он не почувствовал – медики до такой степени накачали его разными снадобьями, что он в общем-то находился в полубессознательном состоянии. Все эти препараты и теперь хранились в аптечке, размещенной в кабине боевого робота, однако на этот раз Владу было ясно, что используй он хотя бы самое слабое болеутоляющее средство, и можно проститься со сломанной рукой. Он не заметит, как сместит там что-нибудь, и тогда ампутация станет неизбежной. Так что придется потерпеть…

Легко сказать, но когда волны боли начали распространяться по телу, он едва не потерял сознание. Дыхание сбилось – Влад от отчаяния сжал зубы, чтобы только не тратить силы на крик. Самое неприятное – это ледяной озноб, который время от времени сотрясал тело.

Он не выдержал и кулаком правой руки отчаянно забарабанил по подлокотнику.