– С тех пор, как почувствовали, что набирают в весе.

– Где? В пальцах?

Чехов усмехнулся:

– Скорее всего, в пальцах.

– Кристин, – не успокаивался Зулу, – неужели у него действительно десять фунтов лишнего веса?

Та с нескрываемым удовольствием поглощала бутерброды.

– Когда мы стареем, – аппетитно откусывая очередной кусок, выговорила она, – обмен веществ изменяется. Ты набираешь вес гораздо быстрее, чем в молодости.

Она снова откусила и, жуя, добавила:

– Чехов, вам же нет и двадцати двух.

Тот угрюмо посмотрел на свои ботинки и пробормотал:

– Не напоминайте мне.

Бодрый шум и топот вечеринки обещал длиться целый день. Маккой настоял, чтобы даже дежурные смены участвовали в празднике. Кирк уже собирался возвращаться на капитанский мостик, когда корабль неожиданно дрогнул. Это было едва ощутимое дрожание, которое из всех присутствующих могли заметить только Кирк и Скотт. Так и произошло. Уже через минуту они вместе направились к коммутатору. В этот же момент ровный голос офицера Спока послышался из усилителя:

– Капитан Кирк, на мостик, пожалуйста.

Джеймс дотронулся до кнопки на стене:

– Я здесь. Кажется, у вас там кто-то взбодрился с помощью виски?

– Ничуть, сэр. Весь дежурный персонал должен оставаться трезвым.

– Тогда зачем ты трясешь корабль?

– Это ты, должно быть, шел с уклоном в шесть.

– С уклоном в восемь, капитан, – неожиданно заявил Скотт.

– Скотти, я поражаюсь тебе, – сказал Кирк с притворным изумлением.

– Мне кажется, мы слишком много выпили, сэр.

– Так что происходит, Спок? – повторил вопрос капитан.

– Вас вызывает вулканец, – ответил тот, – кажется, дело серьезное.

– Я сейчас, – произнес Кирк и быстрым шагом направился к выходу.

Двери турболифта с шипением открылись. Капитан вышел на палубу мостика. Спок сидел в кресле. Казалось, что это был не живой человек, а изваяние. Он обернулся и посмотрел на вошедших.