- Тогда и впрямь остаётся только одно, - недовольно сказала Смерть, согласно прецеденту, будь он неладен! Куда деваться... Эхма, - Смерть вздохнула. - Ну, давай.

Гражданин в белом достал из кармана монетку.

- Орёл, - сказала Смерть, - мне на орле всегда везёт!

- Решка, - не стал спорить лысый гражданин, подбросил монетку: она упала на стол между разбросанными листами, завертелась волчком; Виктор Петрович ждал, затаив дыхание. И когда монетка стала останавливаться, когда стала замедлять своё вращение, не выдержал он, упал на колени и закричал в тоске:

- Господи, спаси и помилуй!

Смерть и гражданин в белом вздрогнули одновременно, но не от истошного крика Виктора Петровича, нет, а вовсе от другого: монетка крутанулась в последний раз и... И, застряв в щели рассохшейся столешницы, замерла. Стоя на ребре.

- Однако, - только и сказал гражданин юрист, в недоумении уставясь на монету, - какого чёрта! - Смерть сначала захихикала, а после загоготала во весь голос, размахивая костяным кукишем перед носом опешившего юриста.

- Надо ж, как получилось... - растеряно сказал гражданин из отдела жизнепресекновения, собирая в папку листы с печатями, - кто бы мог подумать! Невероятно, просто невероятно, - взяв папку под мышку, он шаркающей походкой направился к выходу из квартиры.

Смерть последовала за ним, со злостью стуча в пол косой точно посохом.

- А я? - пискнул Виктор Петрович, не веря своей удаче, - со мной-то как?

- Как-как, - обернулась на пороге Смерть. - Живи! До тех пор живи, пока эти крючкотворцы не рассмотрят твой случай со всех сторон, не обсудят его, не вынесут по нему особого решения и не создадут очередной дурацкий закон на основе нового пре-це-дента, - с отвращением выговорила последнее слово Смерть. - Тьфу!