- Да ну?

- Скоро у нас вечерняя поверка. Всех заключённых поведут с работ и построят перед домом. Можно будет походить, посмотреть.

- Новоприбывшие тоже там будут?

- Разумеется. У меня порядок, а не шаляй-валяй.

- Замётано! - сказал Серосовин с улыбкой. - А пока может водки хлопнем?..

4.

- Пора, - сказал Вадим.

- Уже? - Серосовин подпрыгнул. - Это хорошо.

Вадим покопался в сундуке с одеждой и извлёк старую облезлую шубу, меховую шапку стражника и зимние шаровары; сказал Серосовину:

- Вот - оденьтесь, пожалуйста.

Серосовин принял одежду, потянул носом:

- Воняет от неё! Ничего другого нет?

- Нет, - Вадим стушевался.

- Ну ладно.

Серосовин влез в штаны, одел шубу, нахлобучил шапку, и сразу стал похож на копейщика - ни в жизнь не отличишь!

- Вы главное не говорите ничего вслух, - попросил его Дубровин. - А то мало ли...

- Разберёмся, - буркнул Серосовин.

Они вышли из дома в морозный сумрак.

Копейщики уже гнали каторжан с работ, выстраивали их перед крыльцом на предмет вечерней поверки. Это раньше побеги никого не интересовали ("Преступники бегут, - целую вечность назад сказал Хайра. - Пусть. На равнине снег и птицы. В горах стража. Умные не бегут!"), теперь в условиях войны и сверхурочных работ каждый человек был на счету и беглецов отлавливали, чтобы вернуть назад, к станку. Для этого и поверки проводились.

Копейщики были удивлены тем, что носитель отличного меча явился на поверку не в гордом одиночестве как обычно, а в сопровождении закутанного в шубу незнакомца, но, как и полагалось, смолчали. Хотя ещё на два десятка доносов моё досье пополнится, подумал Перейра и жестом распорядился начать поверку. Копейщики принялись визгливо выкрикивать номера: имён низким не полагалось.

- Мы пойдём вдоль шеренг, - шепнул Вадим Серосовину, - а вы смотрите. Если ваш Каммерер здесь, вы его опознаете.