Я бежал несколько часов, не оглядываясь. Пустыня была такой плоской, что можно было увидеть маленький камешек на расстоянии километров.

Особенно вечером, когда не мешал струящийся воздух над камнями. Я видел, что паук отстал довольно далеко, но продолжает преследовать меня.

Потом стало темно.

Я бежал всю ночь, не отдыхая. Так быстро, как только мог. Утром я снова увидел паука. Он стал заметно ближе. Он п р и б л и ж а л с я.

Солнце снова растеклось по небу, но теперь небо было коричневым, потому что я бежал по дну застывшего каменного озера. Все озеро было красного цвета и трещало под ногами, как песок на зубах. И отражение каменного озера делало небо коричневым. Паук приближался. Я приказал себе оборачиваться через каждый час – так было легче. И с каждым часом паук оказывался ближе. Я продолжал бежать всю следующую ночь. Я не знал, что у человека может быть так много сил.

Я понимал, что ночью паук не отстанет. Ему не нужны были глаза, чтобы видеть. Он чувствовал мой страх и шел на страх, как зверь идет на ночной огонь.

Следующим утром я понял, что пустыня заканчивается. Я увидел это по изменившемуся цвету неба. Сейчас я бежал вдвое медленнее и паук вполне мог бы догнать меня. Но он не спешил. Он только п р и б л и ж а л с я. Это было страшнее всего. Он играл со своей жертвой. Он был уверен, что жертва не уйдет.

Когда снова стало жарко, я увидел, что край пустыни обрывается в пропасть. Внизу был песок и камни. В этом месте есть еще один источник.

Ручей выходил из-под камней, двигался к обрыву, набирал силу и быстроту и падал со скалы тонким водопадом, неуловимо быстро трепещущим, если смотреть сверху. Край скалы был острым, будто масло, отрезанное ножом.

Я упал. У меня оставались силы только на то, чтобы приподнять голову.

Я видел, что паук п р и б л и ж а е т с я. В отчаянии я выстрелил еще несколько раз и конечно не попал. У меня оставался только один выстрел. Я приставил пистолет к виску.