Несложные расчеты позволяют определить, что столкновение между астероидом и нашей планетой весьма вероятно. Военные эксперты предлагают расстрелять тело, пока не поздно, но тут выясняется, что это вовсе не астероид, а искусственный объект. Причем огромный – диаметром 1790 метров. Ну как все хорошо знают, тут уж счет земной истории пошел не на часы и минуты, а на секунды. Взаимные обиды крупных держав, взаимные упреки, крики: «Ах, вот вы какие!» – высокопоставленные пальцы легли на соответствующие кнопки, и 1998 год вполне мог бы стать не первым годом ЦЕТИ, а последним годом земной цивилизации вообще, но... Хватило благоразумия. Хватило все же выдержки. Хватило даже элементарного любопытства: всем было жутко интересно узнать, какая же страна могла втайне построить и привести в действие столь гигантский космический корабль.

Тут-то и выяснилось: никакая. Не только никакая земная страна, но и никакая объединенная земная технология не могла породить конструкционную прочность, обеспечивающую жизнедеятельность такого колосса. Не говоря уже о том, что финансовое бремя подобного проекта было не по плечу ни какой-либо стране в отдельности, ни целому блоку. Вывод один: корабль-то не земной!

Дальше был месяц такой нервотрепки, какой планета Земля еще не знала за всю свою историю. Еще бы – Вторжение! Снова – упреки, обиды, угрозы и крики, но уже на другом уровне. Снова пальцы нависали над кнопками. «Сбить! Расстрелять! Взорвать! Уничтожить!» – «Позвольте, зачем же? Ведь братья по разуму, судя по всему!» – «Да?! Значит, вам эти осьминоги уже братья? Может, и технологию свою они именно вам передадут?» – «Нет, зачем же нам? Пусть передают всей Земле. И откуда вы знаете, что – осьминоги?» – «Всем – значит никому. Лучше – взорвать, и дело с концом». – «А если они нас взорвут?» – «Ага, похоже, и вы считаете, что пришельцы – агрессоры. Требуем – бомбить!» – «Мы против!» – «А мы за!» – «А мы против!» – «Ах, вот вы какие?! Тогда держитесь!»