О том, что мы с Астаховым пролетели, наше начальство уже в курсе, и Еременко велел пару дней не суетиться и отдыхать. Разборы полетов, то есть морских приключений, будут производиться позже, а потому, на некоторое время все дела и проблемы можно отставить в сторону и пожить спокойной мирной жизнью, так что прочь уныние, и здравствуй дом - милый дом.

  Машина остановилась перед воротами особняка, и сигнал автомобильного клаксона перекрывает шум дождя. Створки ворот расходятся в стороны, и "джип" въезжает во двор. Я выхожу наружу, зябко ежусь и плотней запахиваю черный плащ-штормовку, по случаю приобретенный в Новороссийске. Ко мне сразу же подходит Лист, бывший гвардейский пулеметчик, который как-то незаметно, возглавил охрану моего жилища. Мы проходим под навес возле освещенного крыльца, я жму ему руку и спрашиваю:

  - Как тут у вас?

  - Порядок.

  - Что нового?

  - Новостей много, - говорит он, - но если основное, то у нас гости.

  - Кто?

  - Кара с женами. Сегодня утром он с неофициальным визитом прибыл в столицу, и остановился у нас. Я возражать не решился, все же Марьяна Николаевна ему дочь, а ты командир, зять.

  Лист вопросительно посмотрел на меня, и я его действия одобрил:

  - Правильно поступил. Что еще?

  - Лихой и Умный уже два дня нервничают. С нами общаться они не желают, и ты это знаешь. Что происходит, мы не понимаем, но охрану я усилил и бойцы настороже.

  - Есть основания для беспокойства?

  - Явных признаков нет, но мы перестраховываемся.

  - Как щенки?

  - Да, чего им сделается. Растут как на дрожжах, так что по весу и росту, скоро как нормальные телята будут.

  - О том, что псы имеют разум, кто-нибудь уже догадался?

  - Нет, домашние изначально про это не знают, а у нас рот на замке. Понимаем, что к чему.