- Чревовещание, мистер Гвинн, - мягко сказал репортер, - годится для простачков. Не стоит проверять на мне ваши способности.

- Чревовещание, как же, - кот угрюмо таращился на него. - Приживала не узнаешь? Болди знает, что ты придешь, и очень волнуется. Мне бы не хотелось потерять его. Если ты, гнида, что-нибудь ему сделаешь, я лично тобой займусь.

Трейси попытался его пнуть, но кот ловко увернулся, яростно выругался и скрылся за кустом, из-за которого еще какое-то время доносились тихие, но изощренные ругательства. Репортер поднялся на крыльцо и позвонил.

- Дверь открыта, - сообщил ему кот. - Тебя ждут.

Трейси пожал плечами, но послушал совета. Комната, в которой он оказался, была большой, со вкусом обставленной и нисколько не походила на нору практикующего волшебника. На стенах висели изящные офорты, на полу лежал бухарский ковер. За большим столом у окна сидел полный мужчина, один глаз у него косил. С несчастным видом он вглядывался в лежавшую перед ним открытую книгу.

- Привет, Гвинн, - сказал журналист.

Гвинн вздохнул и поднял голову.

- Привет, Трейси. Садись. Хочешь сигару?

- Нет, спасибо. Ты меня знаешь?

Гвинн указал на хрустальный шар, что покоился на треножнике в углу.

- Я видел тебя в нем. Ты, конечно, не поверишь, но я и вправду волшебник.

- Разумеется, - усмехнулся Трейси. - Я верю. И многие другие тоже. Ина Фэйрсон, например.

Гвинн даже не дрогнул.

- В моей профессии такие вещи неизбежны.

- Это очень неприятно для Ины Фэйрсон. И в газетах будет выглядеть неважно. Я бы даже сказал - фатально.

- Знаю. Для меня это означало бы газовую камеру, в лучшем случае многолетнее заключение. К сожалению, я ничего не могу с этим поделать.