Бобби обещал славный куш, но для Макса главнее ни с чем не сравнимое чувство риска. Еще бы! Скорость плюс двадцать с лишним футов высоты!.. Вполне достаточно, чтобы свернуть шею. Зрители ахнут, зато коллеги в один голос назовут идиотом, а хозяин поморщится. Действительно, какого черта рисковать и лезть под пули где-нибудь на экваторе, чтобы потом, вернувшись домой, на родину, ломать позвоночник на родном стадионе? Не такие уж большие деньги, чтобы увечить за них собственные кости. И тем более не понять коллегам это его маленькое попустительство молодым бандитам. Тот же Штольц, его стародавний сосед по окопам, просто отвинтил бы им всем головы. Невзирая на возраст. Понятие справедливости у Штольца было первобытно простым. Мирные граждане пусть живут, тех, кто пакостит, бросают в котел и съедают… Крякнув, Макс успел в самый последний момент перескочить через возникший на тропе полусгнивший еловый пенек и довольно улыбнулся. В том-то вся и заковыка! Кто-то дерется, чтобы потом отдыхать. Для него смысл схватки — в ее нюансах. Дегустаторы пьют вина, кладут на язык ломтики мяса — Макс вкушал и коллекционировал иные вещи.

* * *

Возможно, в каком-то смысле стычка в лесопарке ему даже пошла на пользу. Нельзя зацикливаться на предстоящем. И, даже мчась на стальную, переброшенную с одной платформы на другую, ужасающе тонкую полоску, где-то на периферии сознания он продолжал спорить с собой, размышляя о крахе педагогики и шайках молокососов, выплеснувшихся в последние десятилетия на улицы. И ведь вооружаются, шельмецы! Вот что ужасно!.. Что там было у этих сопляков? Пистолет или обрез? Скорее всего какой-нибудь самопал. Из пистолета выстрелили бы еще пару раз. Не так уж быстро он от них смылся. Куда быстрее сейчас проносится над этой чертовой полосой. Воздух свистел в ушах, заглушая гул толпы. Низко пригнувшись и почти касаясь грудью изогнутой рамы, Макс словно прикипел взглядом к летящей навстречу узенькой ленте. Последний проворот педалей — и, застыв корпусом, он взмыл над землей.