- Получи, сучара, - Жаров нажал на спусковой крючок, и его пули срезали первых боевиков.

И началось светопреставление. Ночь кипела разрывами гранат, была изломана трассерами, разбита клокотаньем пулемета. Горцы бежали быстро, надвигались, как волна. Спецназ пропускать их не собирался. Но Жаров понимал, что боевиков им не остановить. Пуля черканула по его щеке. Рядом вскрикнул и затих сержант-спецназовец.

- Сволочи, - прошептал Жаров. Это слово относилось не к боевикам, а к тем, кто трепался о тройном заслоне, а теперь даже не удосужился прислать подмогу. Несколько спецназовцев остались лицом к лицу с батальоном душманов.

Бился спецназ отчаянно. И косил радуевцев от души. Но силы были слишком неравны. Горцы все-таки прорвались во главе с самим Радуевым. Но на этом броске они оставили больше сотни своих людей. Лучшие боевики, наемники из Иордании и Пакистана, моджахеды - многие остались под Первомайским. И у бандитов надолго отпало желание вновь предпринимать подобные вылазки. Потеряв шестерых бойцов, спецназовцы решили мстить. Они вынесли приговор Радуеву. Месть - святое дело. Мстить умеют не только чеченцы.

И месть состоялась. Жаров хладнокровно послал заряд из гранатомета в мчащуюся по шоссе "Ниву", в которой сидел Салман Радуев. В ней ухнуло, она слетела в кювет. И командир приказал:

- Отходим.

В "Ниве" погиб Батя - главный дудаевский палач, который срубал головы пленным русским отточенной шашкой - с ней он не расставался ни на миг. Но на этот раз она не помогла ему, не спасла от удара гранаты. А Радуев опять уцелел. Лишился глаза, был покалечен, но черти вытащили его с того света. Лучшие врачи Турции и Германии ставили знаменитого террориста на ноги, и в один прекрасный день он возник из небытия, как пришелец с того света. Но Жаров чувствовал, что когда-то они снова повстречаются. На этот раз спецназовцы не станут доверять оружию. Кто-нибудь из спецов просто свернет ему шею...