За окном послышался скрип тормозов. Валеев посмотрел в окно и увидел подъезжающие "Жигули". Гость прибыл.

Из салона вылез сам Мусса. Его сопровождали двое подручных Валеева. Все они направились к подъезду.

Валеев открыл дверь, отступил, пропуская прибывших. Обнялся с Муссой тщедушным, невысоким чеченцем.

- Здравствуй, дорогой, - воскликнул Мусса.

- Здравствуй, дружище, - улыбаясь, произнес Валеев, обнимая гостя. Ему захотелось обнять его покрепче и не разжимать, пока из Муссы не выйдет весь дух. Валеев прекрасно знал, с кем имеет дело. Он презирал этого пропитанного ненавистью, привыкшего купаться в крови дикаря. Но что поделаешь? Работа есть работа. Судьба сводила его и с еще более неприятными типами. И все они платили твердой валютой.

Валеев провел Муссу в комнату и указал на стул. Обстановка была бедной. Эту хату Валеев снимал для оперативных целей и намеревался съехать с нее. Так что Мусса, если и захочет, никаких концов здесь не найдет. Валеев никогда не расслаблялся и не позволял клиентам узнавать о нем чересчур много. Никакие перестраховки в таком деле не бывают излишними. Благодаря предельной осторожности Валеев жив до сих пор. И собирался жить еще долго, несмотря на беспокойную профессию.

- Как живешь, брат? - спросил Мусса, усаживаясь на стул.

- Как вся Россия - от зарплаты до зарплаты.

- Ты тоскуешь? В России дела идут плохо. Зато у нас хорошо. Мы выиграли войну.

- Я слышал, - усмехнулся Валеев.

- Благодаря вам, русским. Тем, кто поддержал наше правое дело.

Валеев подал знак, один из его парней вынул из серванта бутылку коньяка, расставил рюмки и разлил его. Поставил на столик хрустальную розетку с черной икрой, вазу с фруктами.

- Аллах не позволяет пить вино, - осуждающе покачал головой Мусса.