- Осторожнее, - посоветовал голос. - Слишком высоко не взлетай, прыгай над самой землей. И фонарь включить не забудь.

Я мысленно обругал себя последними словами и включил фонарь. И немедленно зажмурился, ослепленный немыслимым белым сиянием. Кажется, свет фонаря уткнулся даже не в зеркало, а в какой-то фотонный усилитель, что ли…

- Только не на полную мощность, - добавил голос. - Тут если яркий свет включить, такая белая мгла наступает, какую и на Чукотке не увидишь.

Я уменьшил мощность фонаря и с некоторым опасением открыл глаза. Действительно, местный лед под ярким светом слепит так, что на Земле…

- Чукотка - это на Земле? - спросил я.

- На Земле, - подтвердил голос. - Ты американец?

- Да, а что?

- Где Аляска, знаешь?

- Примерно.

- Чукотка рядом, через пролив.

- В России, что ли? Погоди, ты русский?

- Да. Женя меня зовут.

- Юджин? - переспросил я.

- Можно и так сказать, - согласился Юджин. - Все равно по нормальному не выговоришь. Ты уже проморгался?

- Вроде да.

- Тогда скачи сюда. Только осторожнее, в трещину не попади. Если почувствуешь, что проваливаешься, сразу антиграв включай. Об энергии не беспокойся, она тут халявная.

- Хорошо, - сказал я. - Поскакал.

Космонавты не врут, при малой силе тяжести кенгуриные прыжки действительно самый удобный способ перемещения. И приноровиться к этому способу совсем несложно, пару раз прыгнул и уже кажется, что всю жизнь только так и скакал.

Луч фонаря скользнул вверх-вниз по ледяной поверхности и вдруг куда-то исчез, словно от освещенного овала отрезали половину какими-то волшебными ножницами. Вот под ногами лед, идеально ровный и чистый, как ухоженный каток, а вот сплошная чернота, как будто за этой трещиной кончается мир. Трещиной?!

Я врубил антиграв и подпрыгнул вверх, метров, наверное, на пятьдесят. Точнее сказать трудно, потому что поверхность земли (точнее, Мимира) сразу скрылась во тьме и больше нет никаких ориентиров, кроме далекого маяка, впрочем, не такого уж и далекого, раз он так резко ушел вниз… И что это за белое пятно там появилось?