Двор Франциска I, короля Франции,

Фонтенбло, 1539 год

Она была женой Генриха, наследника французского трона, но для Ричарда Рене, алхимика, Екатерина Медичи всегда была всего лишь маленькой флорентийкой. Ее двор в Фонтенбло полностью состоял из итальянцев, главным образом из таких же флорентийцев, высланных с родной земли ее родственником Козимо. Придворными Екатерины были ее кузены Медичи: Лоренцо, Роберто, Леон и Пьер. Ее трубадур пел ей по-итальянски.

Екатерина любила и ненавидела со всей страстью, присущей ее нации. Рене никогда не видел таких глубоких страданий, такой сильной ярости. Ее характер волновал и гипнотизировал Рене, стоявшего в ее личной часовне и наблюдавшего за ней. Екатерина лежала обессиленная перед статуей Святой Девы, вырезанной из кедра, рыдая и умоляя. Она была одета в прекрасную итальянскую парчу, на ней сверкали драгоценности, украшавшая ее темные волосы диадема расстегнулась. Рене был невольным свидетелем событий, разбивших сердце этой отчаявшейся женщины.

Она действительно была в отчаянии. Астрологические карты были разорваны в клочья и разбросаны в порыве гнева по мозаичному полу. Груда пепла тлела на маленьком мраморном столике слева от статуи Святой Девы, хотя таинственный ритуал жертвоприношения был запрещен Церковью и законом Его Величества Короля. В воздухе пахло злом, предательством и богохульством. Дуновение греха ощущалось и часовне, подобно ледяному зимнему бризу. Но Екатерина Медичи не чувствовала ничего. Она была принцессой, а не алхимиком и не волшебником. Она была невинна.

Всю свою жизнь она была заложницей. Дочь легендарного Лоренцо Медичи, она потеряла обоих родителей, когда ей не исполнился еще и месяц от роду. В свой восьмой день рождения она была отправлена и женский монастырь, где не с кем было играть, не было маленьких девочек, игрушек и кукол.