Тиллот пожалел, что не знает о них почти ничего. Моторы, которые выталкивали и расправляли большие паруса, - с ними все было ясно, но генераторы, уничтожающие гравитационные поля (изобретение Эбботсфорда), оставались тайной; там были еще сложные запутанные колеса, расположенные под разными углами, гироскопы, вставленные друг в друга, блестящий маятник, похожий на украшение, но определенно выполняющий какую-нибудь функцию.

Наконец он протиснулся сквозь узкий люк в нужную комнату. Как он и догадывался, Эбботсфорд был уже там, сидел в кресле, пристегнувшись ремнями.

- Вы готовы, Тиллот? - испытующе спросил он.

- Готов, - коротко ответил космонавт.

Он пристегнул себя к сиденью, произнес в микрофон:

- "Венерианка" вызывает Командный Пункт Космодрома. Прошу разрешения на взлет.

- Говорит Экспериментальная Станция Космодромного Командного Пункта. Продолжайте по плану - и удачи вам.

- Спасибо. Начинаем.

Огромный огненный цветок расцвел под кормой "Венерианки", и она устремилась вверх, нежно покачиваясь на "стебле" добела раскаленных газов.

Тиллот, доверяя вспомогательным механизмам, глядел в иллюминаторы на удаляющуюся Землю - моря и континенты, плывущие облака, искры больших городов, - и взволнованно думал, увидит ли он вновь свою родную планету.

Он сказал себе, что ему наплевать, хотя сам знал, что это ложь.

После того как первое замешательство прошло, Эбботсфорд заявил, что он смотрит на произошедшую катастрофу скорее как на дар, а не несчастье, что она займет место в ряду случаев, которые привели к великим научным открытиям.

- Представь только! - в восторге кричал он.

- Представляю, - ворчал Тиллот, - твой полет провалился. Мы не знаем, где мы и куда летим. И что в этом хорошего?

- Ты не прав, мой полет вовсе не провалился, наоборот.

- Вы уверены, доктор, что удар по голове не был слишком сильным?