Облизывая сухие растрескавшиеся губы, Марк заметил, как тень двинулась в углу каюты.

— Кто тут?

Тень приняла человеческие очертания, когда мужчина поднялся. Увидев лицо, Марк содрогнулся, словно его вдруг ударило током. Глаза человека были неимоверно большими, круглыми, как тарелки, — и черными, как машинное масло.

Но когда мужчина, шатаясь, выступил из мрака, Марк разглядел лицо. Его голова была кое-как забинтована, и повязка закрывала глаза. Два причудливых пятна крови просочились сквозь бинты, от чего казалось, будто у человека, как у панды, два больших расплывчатых глаза, пристально следящих за Марком, который стоял, вцепившись в свой поднос.

— Это ты, малыш? Фауст?

Он едва сумел выговорить полушепотом:

— Да, шкипер.

Капитан, прихрамывая, двинулся вперед, цепляясь руками за воздух, пока не нащупал Марка; тогда он крепко схватил его за плечи.

— Они выкололи мне глаза, малыш... потому что я сказал этим ублюдочным убийцам, что не повезу их.

Потом шкипер усадил Марка на койку и рассказал все, что ему известно; его заскорузлые руки дрожали.

— Им нужны три-четыре человека из нашей команды, потому что среди них нет моряков. Всех остальных убили, бедняг. Мы тоже умрем не позже, чем через два дня.

— Что же нам делать? Давайте нападем на них!

Капитан повернул пандообразные размытые глаза к Марку и грустно усмехнулся.

— Слепой и подросток?.. Да, сынок, они должны умереть. Я наслушался их похвальбы. Для этих зверей убивать и мучить — пища и питье. Нет, я все обдумал и не вижу другого выхода. Мы обязаны это сделать.

— Что сделать?

— Сынок, ты должен затопить судно.

И вот сейчас, в грязном чреве корабля, Марк начал откручивать последний кингстон, чтобы впустить темную воду.

Над головой без остановки стучали. Это было похоже на звук далекого двигателя с мощным, медленным ходом. Бум... Бум...