Намерения Артура разгадали двое.

Первый, Степа-теплоход, любитель телевидения и сальных анекдотов, приблизился в минуту, когда никого рядом не было и, по обыкновению вынув фото своей невесты, исторг тяжелый вздох.

– Ммм… Может мы это… В-вместе отсюда?

– О чем ты? – Артур изобразил удивление.

– Ну ккк… как же! Ттт… Тебя же вестовым назначили!

Степа проговорил это таким тоном, словно разом выдал всеобъясняющую причину. В Бункере знали, что в вестовых у полковника долго не задерживаются, и коль скоро Артур не захочет идти в вестовые, – значит, выход один – бежать. Сам Степа уже давно дозрел. Тем более, что в городе у него оставалась подружка, которая по прошествии времени в пересказах Степы превратилась в невесту, а чуть позже в верную супругу.

– Ты знаешь, какая она у меня, – Степа кивнул на фото, с конопатой блондинкой. – И здесь, и здесь – все, понимаешь, на месте. И ласковая до ужаса. Целоваться любит. А как засмеется – это вообще…

Прилипнув глазами к фотографии, Степа надолго замолчал, позволяя Артуру пораскинуть мозгами. Впрочем, Артур размышлял недолго. Он ничего не имел против напарника. Тем более, что на Степу можно было положиться. Однако той дорогой, которой он собирался выбираться из Бункера, мог воспользоваться только один человек. Таким образом Степу приходилось отшивать, а подобные вещи всегда давались Артуру непросто.

– Я подумаю, Степ. Хотя вообще-то насчет меня сведения у тебя неверные. В корне!..

Второй осведомленной фигурой оказалась Клеопатра, полковничья приятельница и негласная правительница Бункера. Артур давно уже ломал голову, не понимая, отчего золоченые троны и высокие трибуны сплошь и рядом занимаются типами откровенно больными, с пугающими отклонениями в психике.