– Слушаюсь! – Дюдин уцепил Артура за рукав, выдернул из строя. Рявкнув, развернул всех прочих, отрывистыми командами погнал в коридор.
– Ну-с… – полковник поднялся. По-орлиному заостренный, в красных прожилках нос его оказался неожиданно близко – возле самых глаз Артура.
– А с тобой мы, пожалуй, прогуляемся.
– Разрешите доложить. Я только хотел…
– Иди за мной и помалкивай!
Вий шагнул к стене, и половинка шкафа, главного украшения кабинета, послушно отъехала в сторону, открывая потайной ход и ведущие вверх ступени.
Проходя мимо стола, Артур умудрился сунуть эклер в карман. Пирожное оказалось суховатым и жирным одновременно, но лишняя стирка Артура не пугала. Пугало ближайшее будущее, где все могло сгодиться – в том числе и сытное пирожное. Возможность карцера все еще была чрезвычайно реальной, а что такое темница без еды, он знал преотлично.
Поднявшись куда-то вверх, они прошли через гудящие залы вычислительного центра и, миновав проходную с парой полусонных охранников, очутились в просторной кабине лифта.
– Никогда еще не ездил пневмопочтой? – Вий хмыкнул. – Тогда держись…
Лифт дернулся, и Артур упал в пластиковое кресло.
– Ну? Каковы ощущения?
– Нормально…
Скоростенка в самом деле оказалась приличной. Лифт летел, заворачивая куда-то вверх и вправо, время от времени совершая резкие зигзаги. А уже через полминуты они стояли в предбаннике шахты. Артур мог поклясться, что здесь он еще никогда не был. И немудрено, – всех помещений Бункера, подобием паутины простирающегося под землей на десятки километров, не знал, вероятно, никто.
Подняв голову, он вздрогнул. Перед ним высился огромный, занимающий добрых полстены, экран. На экране красовалось серебристое тело ракеты. Вставшая на хвост акула, крылатая сигара, целящая в сердце не какому-нибудь индивиду в отдельности, а городу, области, а то и целому штату.