Она двигались среди призраков, сквозь призраки; он, неуклюжий в своем скафандре, она, легкая как воздух, из которого была соткана, каким-то образом овеществленная в его руках.

- Меня зовут Трепоменна Паллидум, - сказала она ему со смехом.

- Я знаю, - ответил он, вздрогнув.

- Я живу даже в космосе, - добавила она.

- Я знаю, - ответил он.

Спирально-решетчатая туманность над их головами сменила цвет к красному краю спектра.

- Я изменилась. Мутации, - объясняла она ему, кружась в красном сумраке. - Я стала сильнее, гораздо сильнее. Теперь за одну ночь я могу завершить то, на что раньше уходили годы. Теперь я умею перемещаться между разделенными человеческими телами. Я научилась оставаться жизнеспособной в течение миллионов лет.

- Я знаю, - ответил он.

- Управление по Аэронавтике запечатало станцию на карантин, потом сюда послали эпидемиолога, чтобы разыскать и уничтожить меня. Он перепробовал все антибиотики и лекарства, которые были ему известны. Попробовал даже ртуть и сальварсан.

- Я знаю, - ответил он.

- После того как у него ничего не вышло, он приказал пилоту снять станцию с орбиты и уничтожить. Но к тому времени я уже добралась до пилота. Потом и до самого эпидемиолога. Пилот сумел вывести станцию с орбиты всего за несколько минут до своей смерти. Эпидемиолог выбросился в открытый космос.

Она улыбнулась.

- Всех, кто остался на борту, я пригласила на вальс. Теперь я пригласила на вальс тебя.

- Но ты не можешь добраться до меня! - крикнул он. - Скафандр герметичен!

Губы цвета крови приоткрылись, и пронзительный смех исторгся из них, заставив затрепетать скрипки Штраусса. Он попятился, но прежде ее длинные красные ногти успели оцарапать его грудь. В ужасе он повернулся и бросился прочь из танцевального зала. У выхода из зала остановился и оглянулся. Он успел заметить ее, прежде чем она снова слилась с тенью в дальнем конце зала. Или с тенью его рассудка.