Я слышу их и сейчас. Эти слова. Снова и снова.

Спи, мой маленький, спи…

Ты пока не понимаешь, куда ты попал.

Ты мал и не знаешь, что я плачу о тебе заранее.

И если ты спросишь: «Сколько лет живут мамы?» —

Я совру: «Они не умирают…»

И если ты спросишь: «Сколько лет живут дети» —

Я совру: «Пока им не надоест играть».

И только на вопрос: «Сколько лет живёт солнце?» —

Я не совру:

«На твой век ещё хватит, я тебе обещаю».

Но только на твой…

Только на твой.

Спи, маленький мой…

У того, кто встал на путь Войны, может быть только два ребёнка.

Не существа – сущности. Под стать масштабу, избранному Вселенной. Соответствуя шкале, по которой всё и вся, меньшее чем звезда – попросту не существует.

Одно дитя мертворожденное. Любовь.

Другое – живое, растущее не по дням, а по часам. Имя ему: Ненависть…

Оно уже открыло глазки. Внутри меня.

Оно уже тянет к этому миру ручки. Изнутри меня.

Оно уже начинает считать этот мир СВОИМ. Забывая про меня…

Война бродит в палисаднике моего мира, заглядывает в окна. Особенно в те, откуда доносится:

«На твой век ещё хватит, я тебе обещаю».

Но только на твой…

Только на твой.

Спи, маленький мой…

Глава первая

Вернем ваше вчера!

– Тётка, ещё! Пару пива!

Вид у меня был донельзя убедительный. Я протянул свои пустые бокалы буфетчице, и несколько зевак у стойки, изображавших архаичную очередь, на самом деле принялись зевать и отводить взгляды. Пивная «мелочь» понимала: на водопой подался большой и опасный зверь. А когда пахнет сушняком по-крупному, не стоит выспрашивать: стоял ли ты в очереди?..