— Стандартные дорожные костюмы. Если хотите, компания даст вам и новые. Вы должны с комфортом проделать цивилизованную часть путешествия.

— Как объяснить мое отсутствие на конференции по генетике?

— Я смотрю, вы подходите к делу всерьез. Не волнуйтесь. Если кому-то и придет в голову следить за этим, подходящее объяснение подберут. Не думаю, чтобы это пришло в голову, но — на всякий случай обеспечим. Не занимайтесь мелочами. Об этом позаботятся. Отправляйтесь туда, вникните в то, что происходит, напишите доклад, понятный даже для меня и объясните, что мешает нашим людям работать. Я уже говорил, что мы хотим сохранить

Призму в секрете на год-два. Будет очень хорошо, если хотя бы на год. Но, может быть, при всех наших мерах, у нас не будет и половины этого срока.

Поэтому каждый день, каждый час сегодня укрепляет наше преимущество над конкурентами.

— Если нужно, могу отправиться завтра.

— Хорошо. — Мачока встал. Эван почувствовал, что прием заканчивается.

Он также встал и обменялся с ним рукопожатием.

— Я заинтересован в докладе из первых рук по вашем возвращении, — сказал президент, когда они шли к лифту. — Может быть, вы извлечете пользу из того, что я показал. У меня есть кусочки с Призмы в медленной заморозке, и черт меня побери, если я понимаю хоть половину из того, что вижу.

— Буду ждать новой встречи, сэр.

Эван поработал над кое-какой архивной информацией на своем домашнем компьютере и теперь понимал замешательство Мачоки. Несмотря на замечательный личный информационный банк, он постоянно вынужден был останавливать запись и лезть в справочники.

Все, что прямо касалось этого мира фототрофов и органосиликатов, было очень трудным для восприятия, но дело было еще во внешнем виде этих созданий. Формы жизни, описанные в предварительном докладе, просто не могли существовать. Они, должно быть, были созданы воображением кружка пьяных художников, выдающих свои фантазии за реальность.