Тут его осенило. Ведь он же сидит на дровах! Нламинер схватил ближайшее полено, и попытался ножом расщепить его.

Проще было бы вогнать соломинку в стальной слиток.

Он вращал полено и так и этак, поражаясь его небольшому весу и невероятной прочности. Ну да, ведь деревья на острове не растут. Значит, всё это привезено с материка. Где же он встречал такое дерево раньше?

- *Сиарх*, каменный дуб, - пояснила наблюдавшая за ним Рисса. Должно быть, этим поленьям несколько столетий.

- Они разводили костёр из каменного дуба? - не поверил своим ушам Нламинер. - Да любой алхимик отдал бы полжизни за такое брёвнышко!

- Скорее всего, они схватили первое, что попалось под руку, ответила Рисса. - Попытались укрыться в этой потайной пещере и умерли от голода. - Она указала на кости.

В пещере воцарилось молчание.

- И это тоже странно, - продолжала Рисса. - Я попыталась спросить эти кости, что с ними случилось, но они молчат. Словно им уже несколько тысячелетий... или же кто-то следит за мной.

Мурашки побежали по спине Нламинера.

В глазах её блеснул зелёный огонёк, - признак испуга. Те моменты, когда испуг светился в её глазах, всякий раз казались последними мгновениями жизни.

Ветер над их головой застонал жалобнее.

* * *

После смерти своих приёмных родителей (они умерли в одну и ту же ночь, во сне, со спокойной улыбкой на губах) Нламинер, или Марркес "клыкастый", как звали его сверстники - остался один на один со всем миром.

Ни новый жрец, ни соседи Унхара не питали к нему особой приязни. Проработав у городского кузнеца пару лет, Нламинер счёл, что пора искать новое пристанище. Весь известный ему мир до той поры помещался внутри стен Анлавена.

Только годы спустя, вспоминая своих приёмных родителей, он удивлялся - как можно прожить без малого сотню лет, не выходя за стены крохотного городка?

А пока же перед ним расстилалась неизвестность, и древние стены города, в котором он вырос, казались крохотными и ничтожными, стоило отойти от них на пару миль.