Когда шум немного поутих, снова заговорил Харрис:

— На Лорне всегда ветрено. Ветер холодный, пыльный и воняет жженой серой…

— Я не останусь на Лорне, — возразил Калвер. — Я слишком долго пробыл в космосе, чтобы искать работу на планете, особенно когда нет никакого стимула.

— Станешь одним из приграничников ? — поинтересовался капитан Боуэр.

— Да. Я слышал, они испытывают недостаток в офицерах.

— Всегда, — поддакнул Харрис.

— И все же почему бы вам не остаться с нами? — вновь спросил капитан.

— Благодарю вас, но…

— Приграничники ! — фыркнул первый помощник. — Это — странная компания, запомните, Калвер. Сбежавшие из Межзведной транспортной компании, из Службы изысканий, Королевской почтовой службы, Трансгалактических клиперов…

— Я и сам бежал из Межзведной, — проворчал Калвер.

Теперь порт Форлонг оказался много ближе, слишком близко для того, чтобы продолжать разговор. Грязная, щербатая бетонная площадка поднялась им навстречу. «Калибан» опустился в облаке искр; пыль поднялась из-под дюз, работающих на малой мощности. Корабль коснулся земли, тяжело качнулся и заскрипел, словно старик. Потом неожиданно наступила неестественная тишина — грохот ракет стих.

Первым нарушил ее Харрис:

— А их корабли… — протянул он. — Их корабли… Древние обломки, большинство — переделанные из судов эпсилон-класса, списанные из Межзвездной. Они рассыпаются от старости… Некоторые еще работают на старых эренхафтских движках…

— А разве «Калибан» не эпсилон-класса? — кротко поинтересовался Калвер.

— Да. Но тут все по-другому… — убежденно продолжал Харрис.

«Угу, — подумал Калвер. Он еще раз припомнил все детали этого разговора, стоя на трапе у воздушного люка. — Да, „Калибан“ — другой. Хоть он и эпсилон-класса, до сих пор может собой гордиться, как гордятся им его офицеры и хозяин. „Госпожа Одиночество“ была кораблем того же класса, возможно, ничуть не старше „Калибана“, но выглядела настоящей развалюхой».