– Да, – согласился он. Ее голос, как всегда сдержанный и тихий, все равно бил по голове, и Илья немного отодвинул трубку от уха.

– Ребенок встал в семь утра, и ждал тебя у двери с девяти, – продолжала Лариса, не позволяя себе срываться на крик, – тебе не стыдно? Ты мог хотя бы позвонить?

Вот почему он положил мобильник под подушку – Илья точно помнил, что ставил будильник на девять утра, поскольку сделал это вчера в электричке, когда ехал в город.

– Ларочка, я проспал, – честно ответил он, – может быть, ты приведешь Сережку к театру, а я быстренько подскочу?

– Я выбрала спектакль, я сходила за билетами, за свой счет, между прочим. Тебе надо было только прийти вовремя! Но ты не можешь сделать даже этого!

– Я же говорю, что сейчас приеду. Я в городе. И деньги я тебе отдам. Сейчас, я только выясню, далеко ли отсюда до театра…

Он потряс за плечо незнакомую девицу, но она отмахнулась от него и повернулась на другой бок.

– Замечательно! Ты что, не знаешь, где находишься?

– Я сейчас выясню, погоди. Так вышло, понимаешь, я немного выпил и…

– Не надо, – оборвала Лариса, – мне уже хватит нервотрепки. Еще не хватало, чтобы ты дышал на ребенка перегаром и пил пиво в антракте!

Она нажала на отбой, не прощаясь. Илья застонал и уронил руку с трубкой за голову. Да, паскудно конечно вышло… До слез было жалко Сережку – Лариса всегда умела так поставить вопрос, что Илья чувствовал себя распоследней свиньей. Впрочем, сегодня она, наверное, была абсолютно права. Как обычно.

Он задумался – поспать еще чуть-чуть или пойти поискать кран с водой? Надо только собрать всю волю в кулак и оторвать голову от подушки. Процесс подготовки к решительным действиям затянулся, и Илья не заметил, как опять задремал. Однако не более чем через десять минут телефон снова, захлебываясь от восторга, заиграл энергичную мелодию Моцарта, сполз вниз и стукнул по голове. Звонил Кольцов, хозяин конторы, где работал Илья, и снимать трубку совершенно не хотелось. Ничего хорошего в субботу утром нельзя ожидать от начальников, хоть и мелких. А Кольцова крупным никак считать было нельзя – в его владении находилась шарашка, гордо именующая себя строительной фирмой, в которой работало пять плотников, один слесарь, он же водитель погрузчика, и приходящий главный бухгалтер.