Тарантога. Тыквенные семечки?

Шустрый. Только с виду. Внутри гетеродин на интегральной микросхеме. Вы держите сразу несколько штук на губах, будто грызете семечки, и достаточно выплюнуть, лучше всего на похитителя, как семечко пристанет к его одежде и начнет передачу. Дальность действия — девятьсот метров. Таким образом, невинно поплевывая, похищенный может обозначить всю дорогу, по которой его везут. Даже если они сменят авто.

Тарантога. А если ему сразу же кляп в рот?

Шустрый. И на это у меня есть контрсредство, но я не могу о нем говорить, потому что еще не запатентовал. Через пять дней смогу…

Тарантога. Я думаю, и на это контрсредство у вас найдется какое-нибудь сверхконтрсредство, а?

Шустрый. Естественно. Сразу скажу, потому что не люблю терять время понапрасну, — их у меня сорок семь в этом чемоданчике.

Тарантога. Поровну для похищенных и похитителей, не правда ли?

Шустрый. Примерно.

Тарантога. И вы смеете утверждать, что похищениям приходит конец? Да вам причитается специальная премия от террористов! Что же до меня, то я сейчас скажу…

Шустрый. Не торопитесь, профессор, не торопитесь. Я еще не кончил. Правда, экспоната при мне нет, но вот здесь, в каталоге, вы видите комплект личных вещей для того, кому грозит похищение. Дороговато, это верно, зато по сравнению с размером выкупа — просто гроши. Вот брюки и пиджак из специального материала. Собираясь умыкнуть, вас сначала берут за руки, не правда ли, тянут за рукава, за воротник, а в каждый квадратный дюйм материала (кстати, первейшего сорта) вшиты нейлоновые нити — спусковые тяги к сирене, размещенной в ватных накладных плечиках. Стоит начаться даже самой незначительной возне, как раздается вой сирены, слышимой в радиусе четырехсот метров.