На подъезде к Раменскому полил сильный дождь. Немолодой водитель «Волги» глянул сквозь ползающие по лобовому стеклу щетки стеклоочистителя на небо и первый раз за поездку нарушил молчание:

– Погода – гадость! Как бы рейс не отложили. По сводке на ближайшие три дня дожди, сильный ветер и понижение температуры ночью до минуса.

– Да уж, ноябрь, он и есть ноябрь, – поддержал разговор Веклемишев. – Последнее дело киснуть на аэродроме в ожидании от неба погоды.

Однако их опасения оказались напрасными. Камуфлированный транспортный «Ан-12» уже стоял с прогретыми двигателями на рулежной полосе в ожидании команды на старт. «Волгу» на летное поле не пустили. На КПП Веклемишева встретил человек в синей летной форменной куртке без знаков различия. Он проверил у Вадима документы, и они вдвоем побежали под дождем к самолету. При их приближении открылся боковой люк, и техник опустил на бетон металлическую лесенку. Вадим вскарабкался по скользким ступеням и нырнул в фюзеляж самолета. Дверь за ним захлопнулась, и практически сразу «Ан-12» качнулся и двинулся к взлетной полосе.

Техник, запустивший пассажира на борт, закрыв люк, пошагал вдоль стенки в хвост самолета. Похоже, с пассажирами здесь особенно не церемонились. Веклемишев осмотрелся, выглядывая местечко, куда можно было присесть. Особо выбирать не приходилось, удобствами сей аэроплан не располагал, имея в наличии лишь откидные металлические сиденья вдоль борта. По центру фюзеляжа располагался груз – в рост человека четыре пакета ящиков, принайтовленные, накрытые брезентом и сеткой врастяжку. Сидеть, уткнувшись носом и взглядом в брезент несколько часов полета было скучновато. Впереди у пилотской кабины виднелось свободное пространство, и Веклемишев направился туда. Не только он присмотрел это место, там уже находились трое пассажиров: два армейских старших лейтенанта и немолодой обрюзгший майор в серой милицейской куртке.