Карьера Брима вскоре разделила участь его корабля. После шести недель бездействия на морозном Гиммас-Хефдоне, где помещалась флотская база, его вызвали в большую штабную аудиторию, битком набитую такими же сиротами, и уволили в запас, вручив месячное довольствие, билет в любую точку Империи и грамоту (хоть в рамку вставляй) от Грейффина IV, Великого Галактического Императора, принца Звездного Скопления Реггио, Законного Хранителя Небес. «Мы хотим лично поблагодарить вас, — значилось в грамоте, — за вашу безупречную службу…» Брим с отвращением выкинул эту писульку, считая ее откровенной подделкой. Он получил свой Крест из рук самого Императора — и на том указе подпись была настоящая. Теперь Бриму казалось, что это было в другой жизни…

После, вместе с полчищами других уволенных в запас Синих Курток, он вернулся на Авалон, столицу Империи. Захотйон даже возвратиться на родную Карескрию — чего отнюдь не желал, — от его прежней жизни там ничего не осталось. После Академии Космогации и службы во Флоте даже призрак грядущей бедности не мог заставить Брима обратить взор назад, к этому нищему захолустью. Но в дорогом Авалоне, столице половины галактики, его скудные сбережения таяли очень быстро.

Туман сгустился, и Брим моргал, ничего не видя. Этот рейс уж точно не принесет ему дохода — груз выброшен, корабль разбит. Утешительно, конечно, что никто не погиб — особенно пассажиры, эти бедолаги. Они явно стоят на самых нижних ступенях имперской лестницы. «Старфлит Энтерпрайз» может привлечь клиента разве что дешевизной: не от хорошей жизни люди решаются пуститься в путь на таком старом корыте, как «Джеймстаун».

На все идут, лишь бы попасть в Авалон…

Брим посмеялся приступу цинического сочувствия. Скоро они, как и он, поймут, что сменяли свое далекое шило на весьма скользкое мыло.