Брим подумал немного: по крайней мере у него будет сухое, теплое место для ночлега. Если исходить из нынешних обстоятельств, уровень его жизни даже улучшится.
— Да шевелись же, Брим. Там снаружи стоят люди, которые возьмут эту работу не раздумывая.
— Согласен, — сказал Брим.
— Где ваши вещи? — спросил клерк. — Вам нужно будет отправиться со следующим катером.
— Все мое при мне, — ответил Брим.
— Хорошо, — толстяк снова склонился над пультом, — все в порядке. Запомните: вы нанимаетесь в оба конца, и существуют законы, запрещающие покидать корабль в середине рейса. Никто не станет обеспечивать вам бесплатный проезд в Аталанту, сколько бы рабочих рук там ни требовалось в связи с восстановлением города, ясно?
— Ясно, — сказал Брим — ему не терпелось отправиться хоть куда-нибудь.
Почти весь следующий метацикл он провел в грязной, засиженной мухами конторе МГЛ, стараясь не смотреть на плакат и не думать об открытой ране, нанесенной ему Марго. В этом ему помогало заполнение тысячи и одной анкеты, требуемых для работы на космических линиях Империи. Затем он получил нагрудную табличку с надписью «НОВЫЙ РАБОТНИК» и вышел на холодную набережную. Перед тем как явиться на пирс, он должен был сделать еще одно дело.
Потратив последние кредитки на электронную почту, он послал краткое сообщение (текстовое, самое дешевое из всех возможных) по адресу, который дала ему Марго для подобных оказий.
Дорогая Марго,
Прошлая ночь доказала со всей очевидностью, что я должен наконец начать новую жизнь, чтобы сохранить право смотреть тебе в лицо. Пожалуйста, верь что у меня все хорошо, что моя любовь к тебе неизменна и когда-нибудь я обязательно вернусь. Позаботься о себе так, как заботился бы о тебе я, будь это в моих силах.
С любовью,
Через два метацикла он уже стоял на обледенелой палубе катерка, скользящего по краю колоссального гравибассейна, где помещался «Процветающий», знаменитый лайнер МГЛ.