Герольд взмахнул жезлом. Зрители, затаив дыхание, поднялись со своих мест. Девушки медленно уронили покрывало.

- О! - Художник Тиль лихорадочно шарил по скамье, отыскивая альбом и карандаш.- Какая красавица! Я должен написать ее!

Поэт Дан улыбнулся и скрестил на груди руки, явно не разделяя всеобщего восторга. Тиль остался недоволен другом:

- Эх, Дан, что-то рано ты состарился! Все радуются, все счастливы, а ты...

- Не все.

- Что?

- Тиль, друг мой, неужели ты не видишь - не все счастливы на этом празднике весны? Посмотри внимательнее на нашу Королеву.

Тиль привык доверять своему другу, поэтому присмотрелся к лицу Королевы, которое через мгновение скрыла вуаль, наброшенная заботливыми подругами. Художник успел увидеть гневные горячие глаза, страдальчески заломленные брови, злую слезу на щеке, закушенные губы.

Какая странная девушка. Ей оказана высочайшая честь - она Королева праздника Весны, она признана самой красивой девушкой планеты, она станет супругой самого доблестного рыцаря. И она - гневна?

- Что с нею, Дан? Да сотни девушек на ее месте умерли бы от счастья.

- Видишь ли, Тиль, на ее месте сейчас - она, а не сотни. И кто знает может быть, это место не для нее?

- Ну, знаешь, Дан, в конце концов, ее никто не заставлял. Могла отказаться. Или ты забыл, что у девушек тоже конкурс, и непростой? Она не только должна быть красива, но и умна, выдержанна, хладнокровна.

- Друг мой, тебе известно, что мне вообще это никогда не нравилось.

В ответ потерявший дар речи художник возмущенно затряс вытянутой рукой, указывая на две сияющие мраморные фигуры, изящно замыкавшие площадь. Юноша и девушка, Рыцарь и Королева Весны, символы красоты и молодости.

- Это?! Это тебе не нравилось?

- Успокойся, Тиль. Не это, а совсем другое. - И Дан сделал неопределенное движение кистью руки. На тонком запястье сверкнула узенькая цепочка. И художник Тиль примолк - он хорошо знал и очень не любил этот жест своего друга: будто Дан медленно поворачивал шпагу, вонзая ее в тело врага.