Он покачал головой.

— Кажется, я теряю память. Хорошо, что по крайней мере не было новых событий…

Он взглянул на Тильзи с внезапным интересом.

— Или были?

— Нет, — сказала Тильзи.

Эсквен аппетитно зевнул, глядя на нее сверху.

— Это удивительно! — заметил он. — Я чувствую теперь полное, совершенное спокойствие, хотя и сознаю свое затруднительное положение и не вижу реального выхода. И еще я озабочен тем, что вам, прежде чем нам удастся отсюда выбраться, может быть причинен вред. В то же время я, кажется, почти полностью отрешился от этих проблем.

— Мистер Эсквен, что вы скажете о людях пси?

Он слегка нахмурился.

— Пси?

— Это люди, которые читают мысли других людей, — уточнила Тильзи, либо способны чувствовать нечто, что случилось далеко от них, или предсказывать будущее. Иногда они также способны двигать предметы вокруг себя силой мысли.

Эсквен сказал рассудительно:

— Я не доверяю никаким из этих сообщений, так как они не имеют под собой реальной почвы. Однако, когда что-либо такое случается, я думаю, что так называемые пси-неудачники развлекаются сверх естественными силами. Мой собственный опыт, конечно, поддерживает эту точку зрения.

— Вы никогда не думали о людях, которые могут всерьез заниматься явлениями, подобными этим?

— Нет, — признался Эсквен. — Экспериментаторы вступают на опасную почву. В лучшем случае, они зря тратят свое время. Кроме того, они наносят себе духовный ущерб.

Тильзи кивнула.

— Хорошо, это — одна сторона, — сказала она, — но есть и другая. Вы пытаетесь быть хорошим человеком, не так ли?

Он посмотрел на нее.

— Пытаюсь, конечно.

— Вы никогда ни на кого не сердились?

Эсквен покачал головой.

— Вы — странная особа! Кажется, у меня не было намерения обсуждать свои частные дела с вами. Нет, я не одобряю злобы. Она противоречит моим верованиям и жизненной философии. Если я, что бывает не часто, испытываю такой импульс, то почти всегда могу его преодолеть. Если же не могу, то, по крайней мере, стараюсь не показать этого.