Наконец-то Кент смог вздохнуть.

— А почему бы вам, — выдавил он, — не предложить ей самой спросить сестру, что та делала в суде?

Морщинистое лицо старика выразило изумление.

— Все не так просто, мистер Кент, — с достоинством сказал он. — Я никогда не понимал, откуда вдруг в мире появилось так много близнецов, особенно в последние годы. Я никак не могу понять и того, почему они не разговаривают друг с другом. — Он бессильно покачал головой. — Все так запутано. Взять хоть этот случай с миссис Кармоди и судом… Мне кажется, я слышал еще что-то на эту тему, но, видимо, тогда это не показалось мне важным. Я просто не могу вспомнить, в чем там было дело. А это не такая уж приятная ситуация для безобидного старого человека вроде меня.

Безобидного! Кент невольно прищурился. Да, так люди и говорили об этом призраке. Сначала водитель Том, затем, если верить Тому, эта девушка, Филлис, а теперь — и сам мистер Уэйнрайт. Безобидный, безобидный, безобидный… А не сам ли старик довел женщину до того, что та его убила? Интересно, он это сделал специально?

Кент с трудом разжал пальцы, вцепившиеся в подлокотники кресла. Да что это с ним такое? Почему он так нервничает? Было бы из-за чего… Он поднял глаза. Синее-синее небо, тихий летний день. С реальностью все, как и следовало ожидать, в полном порядке.

Некоторое время они сидели молча. Кент разглядывал собеседника. Вроде бы ничего необычного: худое лицо с начинающей сереть кожей, иссеченное бесчисленными морщинами, крючковатый ястребиный нос, тонкие, можно даже сказать, изящно очерченные губы.