Интеграторы по-прежнему излучали депрессию, но уже как-то иначе.

Крокетт заметил это первым. Пригласив Форда в Череп, он спросил доктора о его ощущениях.

- Ощущения? Какие? Вы думаете, что...

- Сосредоточьтесь, - сказал Крокетт, блестя глазами. - Чувствуете разницу?

- Да, - сказал наконец Форд. - Но уверенности пока нет.

- Есть, если оба мы чувствуем одно и то же.

- Вы правы. Есть некоторое смягчение. Гмм. Что вы сегодня делали, мистер Крокетт?

- Я? Как обычно... А, я снова взялся за книгу Хаксли.

- В которую не заглядывали много недель? Это хороший признак. Депрессия слабеет. Разумеется, она не пойдет на подъем, а просто угаснет. Терапия через индукцию: вылечив. Квейла, я автоматически вылечил интеграторы. - Форд вздохнул, словно лишившись последних сил.

- Доктор, вам это удалось, - сказал Крокетт; с обожанием глядя на него.

Но Форд его не слушал.

- Я устал, - буркнул он. - Боже, как я устал. Напряжение было ужасно. Борьба с этим проклятым призраком, и ни секунды отдыха... Я боялся даже принимать успокаивающее... Ничего, теперь отдохну.

- Может, выпьем чего-нибудь? Нужно это отметить. Если, конечно, Крокетт недоверчиво взглянул на ближайший интегратор, - если вы уверены.

- Сомнений нет. Но мне нужен сон и ничего больше.

Он вошел в лифт и исчез. Крокетт, предоставленный самому себе, криво усмехнулся. В глубине Черепа еще таились зловещие видения, но уже изрядно поблекшие. Он выругал интеграторы непечатным словом - они приняли это невозмутимо.

- Конечно, - сказал Крокетт, - вы же только машины. Слишком, черт побери, чуткие. Призраки! Ну, ничего, теперь я здесь хозяин. Приглашу друзей и устрою пьянку от рассвета до заката. И на этой широте солнце не заходит долго!