- А ты почему сегодня здесь? - удивился могильщик. - А где Крокодил?

- Его пока отстранили от работы, ищут виновного... Ну, где лом-то?

Меня охватил ужас. Значит, Крокодила нет! Теперь мне пробьют грудь ломом!

Заскрипела дверь. Голос надзирателя.

- Ну и погодка!

- Побыстрее! - сердито отозвался могильщик. - Я вымокну, как курица!

- Ну его к дьяволу! -~ проворчал надзиратель. - Не хочу выходить. Сам пробьешь возле могилы.

- Сразу бы так! - пробормотал могильщик. - А то морочишь голову... Но, кляча!

Повозка двинулась...

Вскоре я почувствовал, как проходит состояние транса. Можно было пошевелить пальцами ног и рук. Упруго сжалось сердце, теплая волна покатилась от груди к ногам.

Мелькнула мысль - может быть, встать? Но я сдержал себя. Пусть могильщик отъедет подальше. Надо выиграть и время. Нельзя рисковать последней надеждой.

Гроза утихла, отдаляясь. Я поднял тяжелые веки. Меня покрывала грубая мешковина, по ней стучали теплые капли дождя.

Повозка дребезжала по скалистой дороге. Могильщик что-то напевал себе под нос.

Лошадь остановилась. Могильщик слез с передка, зазвенел чем-то металлическим. Затем отбросил мешковину.

Я застонал, зашевелился, приподнялся на руках.

- А-а-а! - дико закричал могильщик, бросая лом, пошатнулся, потерял равновесие и упал на землю.

Я сполз с повозки и исчез в ночной тьме.

Часть вторая. ПЕРЕКРЕСТОК

Не буду рассказывать о своих мытарствах. Это мучительно и неинтересно.

Судьба берегла меня. Могильщик, видимо, не рассказал о моем странном "воскресении". Меня никто не искал. Я несколько дней бродил в горах, заходя в хижины пастухов. Там я находил сыр, сухари, кислое молоко.

В одной хижине мне посчастливилось найти приличную одежду. Переодевшись, я двинулся к морю, уже не боясь агентов. В таком виде меня не узнала бы и Люси.

Прежде всего я вспомнил адрес, оставленный Морисом. К жене идти в первые дни после побега я не смел. Надо выждать, подумать, найти надежное пристанище.