Я решил - пусть лучше сразу смерть!

- Если решил уйти, - прошептал Миас, - выбирай ночь, когда туча с моря. Гроза смоет след, собаки не найдут. Перейдешь реку Еро - там уже легче.

- Спасибо, Миас!

- Кстати, гляди. Видишь, над горой темнеет? Туча...

Я задрожал от внутреннего напряжения. Глубоко вдохнул воздух.

- Туча с моря? - переспросил я.

- Да. Если решил, уходи сегодня. Отложишь раз - потеряешь силу воли, привыкнешь. Станешь таким, как я...

На склон горы, где мы работали, налетел вихрь. В воздухе закружились тучи пыли. Солнце быстро садилось за горизонт, наливалось багрянцем, темнело.

- Будет сильная буря, - сказал Миас, - Когда-то и я в такие минуты готовился и... ни разу не попробовал.

- Кончай работу! - прозвучала над карьером громкая команда.

Надзиратели шли вдоль рядов каторжников, принимали инструмент. Мы сложили ломы и кирки в кучу, присели на камне отдохнуть.

- Попрощаемся? - тихо спросил Миас.

Я молча кивнул.

Миас крепко пожал руку мне, поспешно отошел в сторону. К нам приближался надзиратель, Он проверил инструменты, подозрительно взглянул на нас.

- О чем говорили? - крикнул он. - Почему мало работали?

- Как и вчера, - смиренно сказал Миас.

- Молчать! Еще раз увижу - накажу!

- За что? - не выдержал я.

- Молчать! - налился кровью надзиратель. Резко размахнувшись, он ударил меня дубинкой.

В голове потемнело. Я застонал, но сдержался. Молчание! Молчание! На карту поставлено все...

- В колонну! - крикнул надзиратель.

Построившись в ряды, мы двинулись к дороге. Зазвенели цепи. Зарычали собаки. Десять рядов. Тридцать каторжников.

Двадцать карабинеров и десять собак окружали колонну. Молча шли мы к своей тюрьме. Добраться до нар, прилечь, протянуть занемевшие ноги.

Туча ползла медленно, но неуклонно. Она затягивала непроницаемой пеленой звезды. Загрохотал гром. В зарешеченном окне замерцало зеленоватое пламя молнии, четко выделялись на фоне грозового неба вышки.