Нгоно достал из прихваченного с собой дипломата рисунок. Вот он, мыс, затянутый колючей проволокой, наверное, для защиты от несчастных случаев. А вот параплан. Летит этак безмятежно как раз над мысом. Впрочем, Жак-Ив говорил, парашютист далековато от мыса кружил, скорее над морем. И исчез внезапно. Куда? Ни с того ни с сего просто упал в воду?

Осторожно перебравшись через колючую проволоку, молодой человек подошел к самому склону, нагнулся. Да, прямо скажем, трудновато было штурмовать эту высоту!

Что-то хрустнуло сзади, и Нгоно, как опытный охотник, совершенно машинально резко отпрыгнул влево. Чья-то темная фигура, не удержав равновесие, полетела вниз, в пропасть… Вопль отчаяния отразился от скал и тут же затих, словно захлебнулся.

Выхватив из кармана маленький, размером с палец, фонарик, молодой человек посветил в темноту, постепенно осознавая, что на месте упавшего должен был быть он сам! Хорошо, охотничий инстинкт не подвел. А был бы на месте Нгоно обычный полицейский — лежал бы сейчас внизу с переломанными костями.

Внизу…

Посветив вокруг, стажер отыскал тропинку, ведущую в обход скалы вниз, к морю, и быстро пошел по ней, стараясь не споткнуться. Тут запросто можно сломать шею, чего, видимо, и хотел неизвестный.

Кто б это мог быть? Наверняка кто-то из местной шпаны. Приметил одинокого человека, посчитал туристом, решил столкнуть да ограбить. Вот только не повезло, бедолаге! Ладно, скоро увидим, кто это. Может быть, даже кто-то из людей Мориса. Тогда было бы здорово, если он еще жив, можно будет допросить. Если повезло — упал на песок… Ага!

Спустившись, Нгоно выскочил из-за скалы на песок… и тут же закрыл глаза рукой — впереди вдруг вспыхнуло море! Волшебное сияние поднималось из самой пучины, волны сверкали, словно бы отражая сияющее солнце. Однако это был их собственный свет, идущий откуда-то изнутри, облизывающий и заставляющий светиться камни и белую пену прибоя. Лизавшие узкую полоску пляжа волны казались огненными пылающими языками, будто кто-то разлил в море бензин и поднес спичку.