— Ой, как там здорово! — Катя — молоденькая, лет двадцати или чуть больше — женщина с ярко-голубыми, как ясное небо, глазами, восторженно закричав, заглянула в каюту. — Ну что вы здесь сидите-то? Вылезайте, посмотрите — красотища какая! Море прямо горит! Да идите же на палубу, успеете еще выпить! Ну, Саша!

Мускулистый молодой человек в полосатой майке, кареглазый, похожий на одного знаменитого артиста, шатен с небольшой шкиперской бородкой и татуировкой в виде штурвала и ленты «Товарищ» на левом предплечье, ухмыльнулся и поставил стакан на стол:

— А кто тебе сказал, что мы тут пьем, солнышко? Мы это так, разминаемся. Верно, месье профессор?

Профессор, доктор Фредерик Арно, тоже улыбнулся и, пригладив растрепанную седую шевелюру а-ля Альберт Эйнштейн, встал. И в самом деле, пойдем посмотрим! Явление того стоит. Все равно ни Луи, ни Нгоно еще нет.

— Этого Луи только за смертью и посылать, — поднимаясь, шутливо пробурчал Саша.

— Что-что? — обернулся не понявший профессор. — За какой смертью?

— Это такая русская идиома, господин доктор, — с улыбкой пояснила женщина. — Означает, что мы уж слишком долго ждем.

— Да-да, вы правы, — кивнул господин Арно. — Ждем уже больше часа. Думаю, это не Луи, а Нгоно виноват. Он же все-таки полицейский!

— Полицейский?! — Молодые люди изумленно переглянулись. — Это как же так? А мы-то думали — он едва гражданство получил и работает, дай бог, каким-нибудь дворником!

— О, это длинная история, — выходя на палубу, рассмеялся профессор. — Как-нибудь он вам сам расскажет. Может быть, даже сегодня, если вы спросите. Ого! И в самом деле — красиво!

Да, море горело! Мало того: сияли, переливались все стоявшие в заливе суда и проплывающие мимо лодки, с весел которых срывались в огненное море горящие капли!

— Смотрите, словно маленькие звездочки! — щелкая фотоаппаратом, восхищенно воскликнула Катя.