— А вот тут ты, пожалуй, права, милая!

— Ой!!!

Подхватив жену на руки, Саша побежал на другой борт и, осторожно поставив Катю на ноги, стащил с нее шорты и трусики.

— Ага, попалась!

Катя и не сопротивлялась, наоборот, кажется, хотела, чтобы он овладел ею прямо здесь, на фешенебельной яхте посреди флюоресцирующего моря.

— Ах… — изгибаясь, стонала юная женщина. — Ах…

Голубые глаза ее сияли, как звезды, и такие же звезды смотрели вниз с синего вечернего неба. Только они не отражались в воде, потому что вода сверкала!

~~~

— Ну ты и дурень! — надевая шорты, расслабленно хихикнула Катя — Видел бы нас сейчас Мишка, точно сказал бы: чокнутые!

— О нет, не то бы сказал наш сынок! — Александр принял картинную позу и, повернувшись к берегу, поклонился в ответ на бурные аплодисменты компании любопытствующих подростков.

Посмотрев на них, Катя взвизгнула и убежала за мачту.

— Не то бы сказал наш сын… — ничуть не стесняясь неожиданных зрителей, вальяжно продолжил Саша. — Он бы сказал: «И эти люди запрещают мне ковыряться в носу?!» Вот бы он что…

— Ну, хватит! Одевайся давай — по-моему, Нгоно уже едет. Ага! Вон бегут вместе с Луи!

Друзья-приятели уже поднимались по трапу: ибо и фульбе — длинный и тощий Нгоно и небольшого росточка Луи.

— Ну вот. — Подойдя к борту, Александр вновь обнял жену. — Наконец-то, Штепсель с Тарапунькой прибыли. Ну здорово, ребята! Как жизнь?

— Идет! — обнимаясь, белозубо смеялись парни. — Очень рады вас видеть! Очень! Как добрались?

— Да, слава богу, неплохо.

Саша улыбался: ну надо же, встретились. Два года прошло, даже больше. Мишке, сыну, уже два. Сидит сейчас с двоюродной Катькиной бабулей, скучает, поди.

А Нгоно повзрослел. Ну конечно — начальник! Да и Луи уже не тот восторженный мальчик…

М-да, бывает же.

Александр не удержался, хмыкнул: скажи кому, что с парнями этими, с профессором да и с собственной женой он познакомился в Карфагене в четыреста тридцать девятом году от Рождества Христова, — не поверят!