– Главное, чтобы он возвращался, – улыбнулась Бетти.

– Вот чего я к вам зашел. В городе я недавно, как вы могли догадаться. Хочу организовать новую фирму и мне нужно кое-что отпечатать. Можем мы с вами поговорить? У вас есть время выпить чашечку кофе?

Очки мешали прочитать выражение глаз Инглмана.

– Конечно. Почему нет?

Они вышли на улицу, зашагали к углу. Келлер хвалил погоду, Инглман с ним соглашался. На углу Келлер остановился.

– Так где мы выпьем кофе, Берт?

Инглман остолбенел.

– Я это знал, – вырвалось у него.

– Я понял, что знаете, как только вошел сегодня в ваш салон. Откуда?

– Телефонный номер на объявлении. Я позвонил по нему вчера вечером. Они никогда не слышали о мистере Гордоне.

– Значит, вы узнали еще вчера. Разумеется, вы могли ошибиться в номере.

Инглман покачал головой.

– Я его не запоминал. Я напечатал себе экземпляр объявления и набирал номер, глядя на него. Никакого мистера Гордона и его потерявшейся собаки. Но мне кажется, что все понял еще раньше. Как только вы первый раз вошли в дверь.

– Давайте выпьем кофе, – предложил Келлер.

Они вошли в закусочную «Радуга» и выпили кофе за столиком в углу. Инглман бросил в свою чашку крупинку заменителя сахара, долго размешивал ее ложечкой, словно кусок рафинада. В недалеком прошлом он работал бухгалтером у мужчины, которому Келлер звонил в Уайт-Плейнс. Когда феды попытались возбудить уголовное дело против босса Инглмана, они прежде всего надавили на бухгалтера. Сам Инглман преступником не был, практически ничего не знал, но ему сказали, что его упекут в тюрьму, если он не станет свидетелем обвинения и не даст показания. А если даст, то получит новую фамилию взамен прежней, новый дом и новую работу в далеком городе. Если нет – следующие десять лет он будет раз в месяц видеть жену через решетку.