Горы Тантисс больше нет, ее уничтожили обнаглевшие от побед республиканцы и безумие предателя К'баота. Давно мертв Гранд адмирал.

А теперь умирает Империя.

Понадобилось недюжинное усилие, чтобы вырваться из царства прошлых теней. Он был офицером Империи, а воины Империи не сдаются.

– Благодарю вас, – сказал он капитану Ардиффу. – Начинайте по готовности, капитан.

– Есть, сэр, – Ардифф повернулся и дал знак координатору. – Сигнал к атаке, – приказал он.

Распоряжение покатилось дальше, от одного боевого поста к другому… А адмирал Гилад Пеллаэон вновь стал смотреть в иллюминатор.

Там промелькнула восьмерка истребителей класса «ловчая птица» с верфей СороСууб; машины сомкнутым строем заходили в атаку. Они оставили позади кормовую надстройку «Химеры» и принялись на пониженной, учебной мощности обрабатывать из пушек нос «разрушителя», затем разошлись в разные стороны, не прекращая огня, пока не вышли из основной зоны атаки «звездного разрушителя», после чего убрались в сторонку, где без помех перестроились, заложив плавный вираж.

– Адмирал?

– Дадим им зайти еще раз, капитан, – отозвался Пеллаэон. – Чем больше информации будет у «предсказателя», тем лучше он будет работать.

Он скосил глаза на одного из вахтенных офицеров.

– Повреждения?

– Незначительные – носовой брони, сэр, – откликнулся тот. – Срублена одна антенна, выведен из строя один комплект сенсоров, пять турболазеров остались без данных наведения.

– Ясно…

Повреждения, разумеется, были чисто теоретическими и высчитывались исходя из предположения, что «птички» используют свои пушки на полную мощность. Зеленым юнцом Гилад Пеллаэон обожал учения и маневры, ему нравилось играть с техникой и тактикой, не подвергая опасности жизни людей – без риска, присущего настоящему бою. Столько лет прошло, даже трудно вспомнить, когда былая страсть несколько поиссякла.

– Рулевой, вправо двадцать, – скомандовал адмирал. – Турболазерам правого борта – заградительный огонь при следующем заходе.