– То есть мы просто пришли к тому, с чего начали, – не сдавался Ардифф. – Начнем опять с нуля, придумаем что-нибудь еще. Должна же быть хоть какая-то польза от этого экрана.

– Да, конечно, – без выражения ответил Пеллаэон. – Гранд адмирал Траун придумал целых три способа его использования и все их применил на практике. Вот только равного ему военного гения в Империи больше нет.

Он тяжко вздохнул.

– Нет, капитан. Все кончено. Мы проиграли.

В растянувшиеся надолго минуты единственным звуком на мостике было негромкое бормотание вахтенных.

– Вы не можете… не имеете права так думать, адмирал, – обиженно выговорил Ардифф, заставив Пеллаэона в очередной раз вспомнить, насколько юн его подчиненный. – Вы не серьезно… И если мне будет позволено высказать свое мнение, сэр, верховному главнокомандующему вообще непозволительно так говорить… сэр.

– Это почему же? – удивился Пеллаэон. – Последний юнга понимает, что мы…

– Никак нет, сэр! – упрямо перебил его капитан. – Мы по-прежнему удерживаем восемь секторов, это тысячи населенных систем. У нас есть флот почти в две сотни «звездных разрушителей». У нас достаточно сил, чтобы с нами считались!

– Да ну? – изумился Пеллаэон. – Правда?

– Разумеется, – стоял на своем Ардифф. – А как иначе мы могли бы продержаться против Новой Республики?

Пеллаэон снял каскетку, пригладил встопорщенные короткие седые волосы и вновь водрузил головной убор на подобающее ему место.

– Мы держимся… пока держимся. Просто потому, что Республике не до нас. Они там слишком заняты, увлеклись внутренними дрязгами.