С Хопкинсом расправились именно таким, давно устаревшим способом, но от этого он не становился менее мертвым.

— Ребята из лаборатории будут потирать руки, — пробормотала Ева. — У них теперь редко бывают такие вызовы, когда им приходится иметь дело с баллистикой.

Ева, высокая, худая молодая женщина, была в своем неизменном кожаном длинном пальто. В качестве редкой уступки холодной погоде она надела черную фуражку на коротко стриженные каштановые волосы. И она опять потеряла свои перчатки.

Ева дала возможность Пибоди самостоятельно определить время смерти.

— Шесть видимых ран, — сказала она. — Четыре на теле, одна в правой ноге, одна рана в голову. Судя по брызгам и следам крови, первая пуля попала в него там, — она указала в сторону. — Сила удара отбросила его, он упал и попытался отползти. Крупный мужчина, крепко сбитый, сильный с виду. Допускаю, что он даже попытался встать.

— Время смерти — два часа двадцать минут. — Пибоди, чьи темные волосы были собраны на затылке в легкомысленный короткий хвост, подняла голову. На ее широком лице застыло профессионально-непроницаемое выражение, но темные глаза азартно блестели. — Личность установлена. Вы знаете, кто он такой?

— Хопкинс, Рэдклифф С., с дурацкими римскими цифрами после имени.

— Видно, что вы не интересуетесь культурной жизнью. Его дедом был тоже Рэдклифф С. Хопкинс I, его все называли просто Хоп, сколотивший огромное состояние во времена «буйных шестидесятых», то есть в шестидесятых годах прошлого века. Секс, наркотики и рок-н-ролл. Ночные клубы, зрелищные площадки. В основном в Лос-Анджелесе, до начала бума в Калифорнии, но у него было одно местечко и здесь, в Нью-Йорке. Оно процветало лет двадцать, а потом посыпались неудачи. А легендарная Бобби Брэй, она…