— Да, Грейс. А вы?..

— Бонд. — Еще одна белозубая улыбка. — Джеймс Бонд.

«А он мнит себя остряком». Шуточка, да еще какая затасканная! Но, надо отдать должное, ему она шла, так же как шла когда-то Шону Коннери и Пирсу Броснану. Красивым мужчинам можно простить и не такое.

— Очень смешно, мистер Бонд.

— Извините. Я неудачно пошутил. Меня зовут Курт.

Голос ровный: никаких заминок, запинок, задержек. Говорит Курт по-русски правильно и непринужденно, вряд ли работает переводчик-транслятор, разве что уж очень хорошая модель, но верить в это не стоит. Самое простое предположение чаще всего и оказывается ответом на вопрос, верно? Кажется, есть какой-то закон на эту тему. Значит, русский. Русский со славянским именем Курт. Вам смешно? Да и ей тоже. В конце-концов, она — русская по имени Грейс. Грейс слегка улыбнулась и оглядела зал. Не такая уж и большая вечеринка, как ожидалось. Люди нацепившие скины, смех скользящий по залу, стойкий аромат алкоголя в воздухе, запах дорогого табака просачивающийся из полуоткрытых дверей. Облюбовавшие друг друга объединяются в парочки и уже начинают растекаться, подыскивая уединенные уголки.

— Итак, Курт… Что же вы делаете на этом празднике жизни?

— Праздник жизни? — Мужчина мягко улыбнулся. — Господи Боже, а я-то думал, что я попал в паноптикум. Никогда не видел такого скопища придурков за раз.

— Прямо и открыто. И честно, — констатировала Грейс. — Вы не боитесь обидеть этим нелицеприятным определением членов столь изысканного общества?

— Это не общество. Это сложно было назвать обществом даже когда они всего лишь часами просиживали в чатах, а теперь и подавно. Это шаг назад, регресс, ошибка эволюции или тупиковая ветвь, как хотите. Они без умолку говорят о технике, о программных новинках, о каких-то взломах, профессиональном мастерстве и очень много — о пиве. Похоже на какой-то… — Курт щелкнул пальцами, пытаясь подобрать нужное слово. — Я… Я не знаю… Я не понимаю этого. Я не вижу в них ничего человеческого, давно уже не вижу.