Рэндом проигнорировал указатель, свернул направо, миновал две потрескивающие под потолком лампы дневного света и толкнул маленькую, выкрашенную в утилитарный грязно-оранжевый цвет металлическую дверь. Ему пришлось нагнуться, чтобы войти в комнату размерами напоминающую средних размеров складское помещение, заваленное разной рухлядью. В глубине ее, рядом со стопкой небрежно брошенных на пол виниловых пластинок и огромным, высотой с человеческий рост, зеркалом в тяжелой резной раме, опершись руками на потрепанный стол, стоял тонкий, как спица, паренек. Рэндом подошел ближе, и паренек встряхнул головой, словно пытаясь отогнать преследующий его ночной кошмар.

— Да?

Голубые глаза, столь же пустые, как и стеклянные глаза куклы, равнодушно смотрели на Рэндома с густо заляпанного веснушками лица. Взгляд продавца Рэндому не понравился. Отстраненный, как у человека глядящего в никуда. Казалось, парень не был уверен, в какой именно из реальностей он находится. «Плохой признак», — решил Рэндом. Нормальный человек всегда знает, что настоящая реальность только одна, хотя порой и сомневается в том, какая же именно из двух существующих. Рэндом осмотрелся, но больше в магазинчике никого не было.

— Чем я могу вам помочь? У нас есть все, что вам нужно.

На губах парня играла ничего не значащая улыбка. Пальцы слегка подрагивали, отстукивая на несуществующей клавиатуре реплики. Ну кто в здравом уме и твердой памяти, скажите на милость, станет разговаривать с «потерявшимся»? Продавец терпеливо ждал. Прицепленный к его груди бэджик с надписью «Игорь» мерно покачивался в такт дыханию. Рэндом не выносил психов. Он терпеть не мог больных дип-психозом, людей заблудившихся в виртуальности, тех, чей разум навсегда потерялся меж двух миров. И он не испытывал к ним сочувствия, так что все, чего он хотел сейчас — это просто повернуться и уйти, но…