— Сомневаюсь, что мы станем часто пользоваться этим помещением, — пробормотал он.

Эллен не ответила, и он снова взглянул в ее сторону. Оказалось, что жена уже вышла из мастерской и теперь поджидала его на лестничной площадке. Тогда он тоже оставил студию и вышел, прикрыв за собой дверь.

Оказавшись на площадке рядом с женой, он обнял ее за плечи, и они вместе стали подниматься по лестнице. Почувствовав, что Эллен вздрогнула, Дэвид сказал:

— Ты замерзаешь.

— Да, кажется, я простыла.

Прямо перед ними на площадке второго этажа оказалась еще одна дверь. Дэвид распахнул ее и вздрогнул, увидев мутные силуэты — свой и Эллен, отраженные в небольшом зеркале ванной комнаты.

— Вот и они, — провозгласил он с шутливой важностью. — Друзья, перед вами мистер Гусиная Кожа и миссис Ознобка.

Вызвав у Эллен улыбку, Дэвид развернул ее влево и распахнул дверь в спальную комнату.

— Вот мы и пришли, — сказал он.

Дэвид провел жену через всю сумрачную комнату и усадил на кровать. Это массивное сооружение из клена, с пологом, покоившимся на четырех столбиках, было незастланным. На планке, расположенной в ногах кровати, висел плед в черно-оранжевую клетку. Дэвид быстро сдернул его и тут же закашлялся от пыли.

— Мне кажется, что в этом доме постоянно были жильцы, — предположил он, стараясь укутать плечи жены пледом, подоткнуть его со всех сторон и укрыть ей ноги. — Вот так. — Наклонившись, легонько поцеловал кончик ее носа. — Прямо как снежную бабу целуешь. — Усмехнулся, потрепал ее по плечу и снова оглянулся. — Смотри-ка, — воскликнул он неожиданно, — как раз то, о чем ты мечтала, — камин в спальне.