Вместо поварского колпака на голове Жиро была надета красная феска с золотой кисточкой. Большой мясистый нос и рыжие бакенбарды были в муке, маленькие острые глазки насмешливо поблескивали за толстыми стеклами очков. - Правда не нуждается в громком крике, дорогой Фред, - объявил доктор, подмигивая Лоу. - Обед готов, мойте ручки... Что это? - ахнул он, указывая пальцем на стол. - Что это? - я спрашиваю. - Сколько раз просил не раскладывать здесь эту ядовитую радиоактивную гадость. Я дрожу над вашим драгоценным здоровьем, а вы... - Разве что-нибудь изменится, если он уберет их за фанерную перегородку своей конуры? - спросил, посмеиваясь, Лоу. - Не будь страусом, Красная Шапочка. Здесь кругом излучение. Жилы в трех милях отсюда. А может, они и под нами. Нам всем обеспечена лучевая болезнь. - Пыль, сотрите со стола пыль, - твердил Жиро, не слушая Лоу. - Она радиоактивна! Обеда не будет, пока не уберете. Собери мокрой тряпкой, Фред, и выкинь наружу. Лоу, ухмыляясь, вытер стол тряпкой и, когда доктор вышел, швырнул тряпку под диван. Жиро внес на подносе кастрюлю и миски, принялся разливать суп. Лоу достал из стенного шкафа бутылку и три стакана. - Тебе не наливаю, - заметил он доктору. - Судя по носу, ты уже покончил с недельной порцией. - Не судите и не судимы будете, - сказал доктор, косясь на бутылку. - Я добавлял в пуддинг ром и только чуть-чуть попробовал. Дождавшись, когда Лоу наполнил стаканы, доктор ловким движением выхватил у него бутылку, встряхнул, посмотрел на свет и приложил к губам. - Луженое горло, - с легкой завистью заметил Лоу, глядя на опустевшую бутылку. - И все остальное прочее, - сказал доктор, закусывая сардинкой. - Вы будете сегодня ночью спать, а я еще должен сочинить корреспонденцию и толкнуть ее в эфир. Это не сводка погоды! Тут нужны голова и фантазия. Кстати, о ком из вас прикажете врать в сегодняшней корреспонденции? - Можно о нем, - Лоу кивнул на лежащего под потолком астронома. - Он жертвует обедом ради метеоров. - Мысль, - подскочил на стуле доктор.