Доктор на мгновение зажмурил глаза и с видом приговоренного к смертной казни шагнул за портьеру. Когда он возвратился, Стонор вертел в руках телефонную трубку. - Дверь не светилась? - прохрипел Лоу. - Н-не заметил. Засовы задвинул... Лоу облегченно вздохнул. - А что с телефоном, доктор? - удивленно спросил Стонор. - Почему он молчит? - После вашего выстрела, Джек только успел крикнуть, что сани оторвало и его уносит... Я точно не понял, но кажется, он кричал, что его уносит куда-то в верх. - Вверх? - повторил пораженный Стонор. Лоу вскочил. - Джек погибает, а мы тут... - Ни шагу, Фред. Ему ты уже не поможешь. И вспомни, что лежит за дверью. Лоу отступил и закрыл лицо рукам. - Что же делать, Стонор? - Ждать, когда кончится пурга. Метеоролог, не отнимая стиснутых пальцев от лица снова опустился к столу. Доктор содрогнулся, услышав, что Лоу плачет... Обитателям Большой кабины эта ночь показалась особенно долгой. Стонор бесцельно бродил по салону, время от времени откидывал тяжелую портьеру и, приоткрыв дверь в коридор, прислушивался. Но снаружи доносились лишь завывания пурги. Лоу, скрестив руки на груди, сидел у стола. Неподвижный взгляд метеоролога был устремлен в одну точку. Под утро из радиорубки вылез доктор. Шаркающей старческой походкой он подошел к Стонору. - В эфире тихо и хорошо слышно русских. Они вызывают нас. Ради матери Джека, ради своих детей, Ральф, разреши связаться с ними. - Подождем до утра. Надо посмотреть, кого мы убили ночью. Потом решим. А сейчас оставь меня в покое. Доктор принялся трясти метеоролога: - Фред, ты понимаешь, что здесь происходит? Помоги мне... скажи Стонору... Но, заглянув в глаза Лоу, доктор махнул рукой и сгорбившись вернулся в радиорубку. Наконец, судя по часам, наступил рассвет. Пурга продолжала бушевать. Ветер достиг чудовищной силы. Где-то на верху, над просторами вздыбленных снегов, поднялось солнце, а над куполом Большой кабины ураган продолжал гнать тысячи тонн стремительной снежной пыли. Выйти наружу оказалось невозможным.