— Ну что же? — настаивал князь. — Как по-твоему?

— Не могу сказать, господин мой. У меня недостаточно сведений, чтобы решить это. Говорят, будто дренаи опять восстали под предводительством новоявленного Бронзового Князя. Мне кажется, это уже пятое восстание за те тридцать лет, что прошли после взятия Дрос-Дельноха Тенакой-ханом. Возможно, оно отсрочит вторжение надиров.

— Этого вожака постигнет судьба всех остальных. Он будет схвачен и распят, а восстание подавлено. Говорят, новый хан уже послал войска на север.

— Об этом говорят годами. Надирам здесь нечем поживиться. Завоевание Дреная, Вагрии и Лентрии обогатило их. Мы ничего не можем им дать — и даже путь в более богатые государства не лежит через нас. За Новым Гульготиром нет ничего, кроме моря. Быть может, они оставят нас в покое. — Собственная ложь стала у Чареоса комом в горле. Для надиров главное не добыча, а кровь, смерть и порабощение. Им все равно, богаты готиры или бедны, — их подогревает желание отомстить за вековые обиды.

— Ты сам не веришь этому, Мастер Меча, — я по глазам вижу, — сказал князь, вставая. — Надиры ненавидят нас за прошлое, и их мучит память о Бел-Азаре — единственном поражении за всю историю Тенаки-хана.

Чареос, помогая князю накинуть плащ с капюшоном, взглянул ему в лицо.

— Судьбу Бел-Азара иначе как чудом не объяснишь. Я не знаю, как нам удалось удержать крепость, — и не знаю, почему Тенака-хан позволил нам это. Притом это было двадцать лет назад — теперь я об этом почти не вспоминаю.

— Старая крепость развалилась — и это уже, можно сказать, надирская земля. Спасибо тебе за урок. Мне кажется, я стал ближе к тебе по мастерству.