- Я буду нем, нем, как рыба. - Ты не прав, - мягко заметил старик. - Рыбы говорят, говорят растения и цветы, говорит дерево, даже камни не молчат... Говорят все... Мертвые говорят с живыми, ночь внутренности сжигает огнем, и от непереносимой боли потому что, если ты получишь тайное знание, то никогда не покинешь нас, не покинешь до смерти. Ты меня понял? До смерти, - старик возвысил голос и поднял кверху палец. - Ты никогда, никогда не вернешься в свой большой город, в свой мир, к своей прежней жизни. Согласен ли ты? - Да, - коротко выдохнул я. - Ладно, принесите ему йяну, - обратился он к стоявшему рядом со мной рослому стражу. Тот молча вышел из хижины. Спустя минуту он вернулся и протянул мне тыквенный сосуд, наполненный тягучей, неприятно пахнущей жидкостью. С трудом выцедив напиток, я почувствовал, что все мои внутренности сжигает огнем, и от непереносимой боли потерял сознание. Трудно даже представить, сколько длился кошмар моих испытаний. Они доводили меня до неистовства. Постоянно поили какой-то дрянью, после чего я впадал в состояние экстаза. Мое тело билось в конвульсиях. Меня связывали и оставляли лежать на голой земле. Я колотился головой о пол, выл, с пеной у рта издавал страшные вопли. С каждым днем я чувствовал, как силы покидают меня. Во время одного из прояснений сознания даже мелькнула мысль, что они просто хотят меня уморить. Правда, я тут же ее отбросил. Ведь если бы они действительно этого захотели, то нашли более спокойный и тихий способ: достаточно погрызть веточку уокуры, чтобы тут же превратиться в труп. Однажды, когда в очередном сильнейшем припадке я корчился на земле, подошел неизвестный мужчина. Он опустился на колени рядом и покрыл мое тело густой лиловой массой. Вскоре оно, покрытое тягучей пленкой, успокоилось, расслабилось, и я впал в состояние глубокой прострации, потеряв представление о времени. С рассветом меня, с головы до ног облепленного этой кашицей, привели в знакомую хижину и поставили перед стариком, как я позднее узнал, Высшим сановником Общества масок - олубару.