— Ну, я…
— Я подумал, может быть, я смогу остановиться в ней на ночь, — добавил он поспешно, — если, конечно…
— О, все в порядке. — Женщина потеплела. — Если вы хотите ее снять.
— Хотел бы, — подтвердил он. — Что-то вроде свидания с юностью, знаете ли.
Он пожалел, что произнес эти слова, и постарался вложить в свою улыбку побольше уверенности.
— И сколько вы заплатите? — спросила женщина, которую больше интересовали деньги, чем воспоминания.
— Ну, насколько я помню, — произнес он, — я платил за нее двадцать долларов в месяц. Предположим, я заплачу вам столько же.
— За одну ночь?
Он почувствовал себя глупо. Но теперь он не мог повернуть назад, хотя и понимал, что подобное предложение вызвано исключительно ностальгией. Ни одна комната не стоит двадцати долларов за ночь.
Он одернул себя. К чему отговорки? Встреча с молодостью стоила того. Двадцать долларов для него давно уже пустяк. А вот прошлое…
— С радостью заплачу, — сказал он. — Вполне справедливая цена.
Он неловкими пальцами достал банкноты из бумажника и протянул их женщине.
Когда они шли по тускло освещенному коридору, он заглянул в ванную. Знакомая картина заставила его улыбнуться. Было что-то чудесное в возвращении. Он не мог этого не ощущать — оно было.
— Да, мисс Ада умерла примерно пять лет назад, — сказала женщина.
Его улыбка померкла.
Когда открылась дверь, ему захотелось долго простоять на пороге, оглядывая комнату, прежде чем снова в нее войти. Однако женщина стояла рядом, и было бы глупо просить ее подождать, поэтому он только глубоко вздохнул и шагнул внутрь.
Путешествие во времени. Эти слова пронеслись у него в голове, когда он вошел. Потому что показалось, что он внезапно вернулся назад, первокурсник, который впервые заходит в свою комнату с чемоданом в руке, в самом начале нового приключения.
Он молча оглядывал комнату, и его вдруг охватил невыразимый испуг. Комната, казалось, вернула все. Абсолютно все. Мэри, Нормана, Спенсера, Дэвида, их занятия, концерты, вечеринки, танцы, футбольные матчи, пивные кутежи, полуночные разговоры и все остальное. Воспоминания напирали толпой, пока уже не начало чудиться, что они раздавят его.