На губах появилась улыбка. Неужели они все еще на месте? Он обогнул колонну и двинулся в заднюю часть помещения.

— Ищете кого-нибудь? — спросил пожилой негр.

— Нет-нет, — ответил он. — Просто хотел взглянуть на кое-что.

Он двинулся вдоль кабинетов, стараясь не обращать внимания на собственное смущение. «В каком же из них?» — спрашивал он себя. Он не мог вспомнить, все они выглядели одинаково. Он остановился, уперев руки в бока, и окинул взглядом все кабинеты, медленно покачивая головой. Негр закончил натирать пол, выдернул вилку из розетки и укатил древнюю машину прочь. В помещении наступила мертвенная тишина.

Он понял, что смотрит на третий кабинет. Тонкие буквы стали почти такими же темными, как само дерево, однако, без сомнения, были на прежнем месте. Он проскользнул в кабинет и рассмотрел ближе.

«Б. Дж.». Билл Джонсон. И под инициалами год. «1939».

Он подумал обо всех ночах, которые они со Спенсером, Дейвом и Нормом провели в этом кабинете, ловко препарируя вселенную свежезаточенными скальпелями выпускников колледжа.

— Нам казалось, что весь мир у нас в кармане, — пробормотал он. — До последнего кусочка.

Он неспешно снял шляпу и присел за стол. Все, чего ему сейчас хотелось, стаканчик прежнего пива: густого солодового напитка, который растекся бы по жилам и возвеселил сердце, как часто говаривал Спенсер.

Он, будто с кем-то соглашаясь, покивал и прошептал тост.

— За тебя, непревзойденное прошлое.

Произнеся это, он оторвал взгляд от стола и увидел молодого человека, который стоял в противоположном конце помещения, у темного подножия лестницы. Джонсон посмотрел на юношу, не в силах четко разглядеть его без очков.

Спустя миг молодой человек развернулся и ушел вверх по лестнице. Джонсон улыбнулся самому себе. «Вернусь сюда в шесть», — подумал он. Танцы начинаются не раньше шести.