Ченс посмотрел, как крупа исчезли за пологом деревьев, затем вновь вернул свое внимание имперскому шахтному комплексу. Это был первый раз за долгое время, когда он приближался так близко – увеличение имперских патрулей и следящих устройств к югу от Арианы не позволяло подполью вести открытое наблюдение на протяжении последних нескольких месяцев.

– Эй, МД, – сказал Ченс, используя прозвище, означавшее <маленькая девочка>, которым он называл своего товарища с момента их первого совместного задания почти четыре года назад, – Я слышал, ты была единственной, кто отыскал ту дыру в сенсорной сети.

– С подходящим оборудованием на аэроспидере можно проделать еще и не такие штучки, – ответила двадцатилетняя Алекс Вингер.

Не говоря уже о том, что Воздушная оборона не горела желанием сбивать аэроспидер ее отца.

Они уже по горло были сыты сумасшедшими выходками Алекс, и лишь вежливо напоминали ей покинуть запретную полетную зону. То, что она была дочерью гаросианского имперского губернатора, приносило свои плоды.

– Ага, – сказал Ченс, широко улыбнувшись, – с подходящим оборудованием и с подходящим пилотом!

Алекс навела свой макробинокль на вход в шахты.

– Это похоже на перестановку смен, – сказала она.

Пятьдесят шахтеров, все как один одетые в одинаковые серые комбинезоны, под конвоем штурмовиков вышли из шахт. Огни повсюду в комплексе осветили усталые выражения на перепачканных грязью лицах рабочих. Они в изнеможении тащились по гарнизону навстречу тюремным баракам.

– А у них теперь все по распорядку, – улыбка Ченса сползла с его лица, когда он, чтобы отразить холод, поплотнее натянул на голову капюшон. – Как думаешь, – спросил он, разглядывая остальную часть комплекса, – где-то десять, двенадцать часов остается до того, как они закончат эту челночную платформу?